Головна Головна -> Твори -> Образ Петербурга в романе А. Пушкина «Евгений Онегин»

Образ Петербурга в романе А. Пушкина «Евгений Онегин»



В романе «Евгений Онегин» изображена богатая русская география – от лиц с провинции до столичного паркета к сельскому кладбищу – яркие  картины, нарисованные точным и легким пушкинским словом. Здесь и Петербург, и село, и дворянская усадьба. И над всеми описаниями на высочайшей ступени стоит незабываемый образ Петербурга – северной Пальмиры – воспетого многими поэтами и прозаиками. Но Пушкинское описание самое лучшее. В его произведениях это не город, «Петра творение», воспроизведенное и как место, где живут его герои, а отдельный герой, наделенный характером, лицом, привычками, запахами и звуками.

В романе «Евгений Онегин» читатель с самого начала видит лишь край изгороди его сада, куда мосье водит гулять маленького Евгения. Позднее автор показывает не самые лучшие и любимые уголки столицы – рестораны, театры, бальные залы…

И уже в конце первой главы образ Петербурга возникает перед читателем в картинах быта: его неугомонный Петербург оживает под барабанный стук военных, спешат разносчики, «с кувшином охтенка спешит, Под ней снег утренний хрустит», «трубный дым Столбом восходит голубым…», пекарь «немец аккуратный» открывает свою лавку («васисдас», как называет ее Пушкин). Пушкин невольно любуется Петербургом, для каждого явления он находит красивые слова, словно художник – краски. Вот

* «…прозрачно и светло Ночное небо над Невою »,
* «Дыханьем ночи благосклонной
* Безмолвно упивались мы» Нева,
* неспокойная петербургская река, «закованная в гранит», и для нее найдены влюбленные слова, будто для сине-зеленого венецианского канала:
* «Лишь лодка, веслами махая,
* Плыла по дремлющей реке:
* И нас пленяли вдалеке
* Рожок и песня удалая…»

Места, о которых поэт нашел столько красивых слов, хорошо знакомы – например, улица Миллионная – где «…дрожек отдаленный стук С Мильонной раздавался вдруг». Каждое из любимых мест связанное для автора с чем-то приятным. На строках романа мы находим настоящие гимны шампанскому (Вдовы Клико или Моэта Благословенное вино) и бордо («пусть живое бордо, наш друг!»), описания дружеских встреч («Люблю я дружеские враки И дружеский бокал вина Порою той, что названа Пора меж волка и собаки»)

Пушкин сравнивает каналы Петербурга с венецианскими, но это сравнение не прямое, оно сделано посредством изображения картины – образ лодки, которая плывет  по реке: «…Лишь лодка, веслами махая, Плыла по дремлющей реке..» Образ Италии возникает и после того, как автор упоминает Торквато Тассо: «…Но слаще, средь ночных забав, Напев Торкватовых октав»

Образ Венеции завершается загадкой об «адриатической серебряной волне», о плавании на лодке с венецианкой «в тайной молчаливой гондоле…» и волшебных строфах Петрарки…

Для автора Италия – это образ овеянной мечтой свободы, как и море. Здесь, в холодном Петербурге, поэт мечтает о другом море – теплом, свободном, «Где я страдал, где я любил, Где сердце я похоронил». «Брожу над морем, жду погоды, Маню ветрила кораблей…»- пишет о себе автор с берегов Невы. И все же, исполняя гимн яркому, шумному, красивому Петербургу, Пушкин вспомнит другие места – и заметит: «Я был рожден для жизни мирной,

Для деревенской тишины:

* В глуши звучнее голос лирный,
* Живее творческие сны»


Загрузка...



Схожі твори: