Головна Головна -> Твори -> Изложение романа Диккенса «Крошка Доррит»

Изложение романа Диккенса «Крошка Доррит»



Воспоминания детства никогда не покидали Диккенса. Мы знаем, он даже написал роман-«воспоминание» «Дэвид Копперфилд». И мы знаем также, что в этом романе он рассказал о невзгодах своего детства. Дэвид остается совсем одинок, когда мистера Микобера за долги отправляют в тюрьму, куда вскоре перебирается и миссис Микобер с семейством. Все это напоминает известное событие из жизни Джона Диккенса.   Однако  в  романе  это  комический  эпизод.   «Затруднительное положение» мистера Микобера – просто еще одно забавное приключение доброго и легкомысленного джентльмена. Сыну Джона Диккенса это «приключение» никогда не казалось забавным. Мог ли Чарльз Диккенс забыть, как, несчастный, голодный, продрогший, он каждое воскресенье приходил в Маршалси? Как и фабрика ваксы, Маршалси бросила мрачную тень на последующие годы и тоже заняла место в творчестве Диккенса, вновь появившись на сцене в романе «Крошка Доррит»  (1855-1857).

В тесной, скудно обставленной тюремной комнате живет с семьей другой несостоятельный должник, Уильям Доррит. Его зовут «Отец Маршалси» – титул, пожалованный ему арестантами за долголетнее заключение. Доррит провел в тюрьме двадцать три года. Здесь родилась его младшая дочь Эми, которую за хрупкость и небольшой рост ласково называют «Крошка Доррит». Маленькая швея содержит своим трудом отца, помогает непутевому брату Типу, заботится о старшей сестре, танцовщице Фанни.

Никто уже не помнит, кому и сколько должен Уильям Доррит. Известно лишь, что двадцать три года назад среди его кредиторов оказалось и Министерство Волокиты. Оно спровадило Доррита за решетку и забыло о нем. Напрасно друг семьи Артур Кленнем, вернувшийся после двадцатилетнего отсутствия на родину, пытается найти концы в запутанном дорритов-ском деле. Все его попытки разбиваются о железное равнодушие чиновников Министерства Волокиты. Диккенс не раз язвительно высмеивал английскую систему управления, английские законы, эгоизм господствующих классов, но еще нигде и никогда он не создавал такой убийственно меткой сатиры на буржуазную государственную власть. В Министерстве Волокиты легко угадывается английский парламент.

Еще в те далекие времена, когда Диккенс был энергичным репортером и стенографировал для газеты словопрения обеих палат, он убедился, что «избранники народа» совсем не помышляют о народном благе, и своего убеждения не изменил. В «Крошке Доррит», как и в «Холодном доме», он снова пишет о том, что господствующие классы глухи к интересам и нуждам народа, «жирные» благоденствуют за счет «тощих».

Как трущобы Одинокий Том – порождение Канцелярского Суда, так Министерство Волокиты повинно в существовании Подворья Кровоточащего Сердца, где в скудости и нищете живет трудовой люд. В первый вечер своего возвращения Артур Кленнем сидит у окна кофейни в одном из бедных кварталов Лондона. «Вокруг него было пятьдесят тысяч жалких лачуг, где люди жили в такой тесноте и грязи, что чистая вода, в субботу вечером налитая в кувшин, в воскресенье утром уже не годилась к употреблению… на целые мили к северу, к югу, к западу, к востоку тянулись дома, похожие на колодцы или шахты, дома, обитатели которых всегда задыхались от недостатка воздуха…»

Всему виной – так Диккенс считал прежде, так он считает и теперь – невыполнение долга перед «людьми труда». В письмах этого времени он часто говорит, что политическая жизнь страны вызывает у него чувство отчаяния и уныния, что все его политические иллюзии развеялись. Он разочарован во внутренней политике, его возмущает внешняя политика правительства.

Крымская война 1855 года, осада и взятие Севастополя обошлись английскому народу довольно дорого. Диккенс, который сначала высказывался в поддержку войны, и во многом – из ненависти к тирании, воплощением которой была императорская Россия, вскоре в войне разочаровался. Он убеждается в бессмысленности кровавой Крымской кампании, да и боится военного поражения, которое, как он думает, может вызвать в стране революцию. Горечь, гнев, негодование Диккенса и создали сатирический образ Министерства Волокиты.

Сочувствие же и горячую симпатию он отдает народу. Труд вызывает его глубочайшее уважение. В умении народа трудиться и получать удовлетворение от труда Диккенс видит источник его нравственного здоровья и неистощимой жизнестойкости. Этими качествами в избытке наделены плотник Плорниш, его жена и отец жены, старый рабочий Нэнди. Всю жизнь Нэнди трудился и теперь, в старости, мечтает нянчить внуков, но Плорниши так бедны, что старый рабочий добровольно отправляется в работный дом, только бы «не вырывать у детей изо рта кусок хлеба». Зато как Плорниши счастливы, когда могут наконец взять старого деда домой!

Теперешний Диккенс, уважая всякий честный труд, ничего не видит унизительного в том, например, что Крошка Доррит, тоже дочь джентльмена, как и Дэвид Копперфилд, занимается поденщиной. А ведь Дэвид (вспомним Диккенса во времена фабрики ваксы) жестоко страдал от сознания, что вынужден заниматься черной, «неджентльменской» работой. Героини Диккенса из «благородных» (за исключением Кэт Никльби в ателье мадам Манталини) поденной работой тоже не занимались. А Крошка Доррит еще милее Диккенсу потому, что не презирает труда и что труд для нее не только средство к существованию. Он – источник ее скромной уверенности в своих силах, ее достоинства, смысл ее жизни, ее «призвание», а «призвание влекло ее жить не так, как живут другие». Эти другие Уильям Доррнт, который не хочет знать, что его дочь работает от зари до зари, только бы отец ни в чем не нуждался. Это Тип, никчемный лоботряс, которому Крошка Доррит помогает из своих скудных средств. Это художник Гоуэн, который по причине своего благородного происхождения пренебрегает своим «неблагородным» тестем, но, однако, живет за его счет. Это, наконец, негодяй, ненавистник труда «джентльмен» убийца Риго-Ланье-Вландуа, помыкающий веселым, трудолюбивым итальянцем Кавалетто.


Загрузка...



Схожі твори: