Головна Головна -> Твори -> Детство Ивана Александровича Гончарова

Детство Ивана Александровича Гончарова



Маленький приволжский город дал целую плеяду выдающихся деятелей русской культуры: историка Н. М. Карамзина, поэтов Д. В. Давыдова и М. Н. Языкова, одного из замечательных русских романистов Ивана Александровича Гончарова. Ранним июньским утром в большом каменном доме на углу Большой Саратовской и Московской улиц царило необычное оживление: в семье купца Александра Ивановича Гончарова родился сын. В семейном «Летописце» появилась запись: «1812 года июня 6 дня родился сын Иван». Через неделю после рождения Вани Гончарова произошло событие, которое всколыхнуло всю страну: 12 июня Наполеон вторгся в Россию.

Жители Симбирска, как и все русские люди, испытывали тревогу за судьбу своей Родины, хотели помочь армии одержать победу над захватчиками. Одним из организаторов пожертвований на военные нужды был крупный купец-хлеботорговец Александр Иванович Гончаров, отец будущего писателя. Происходивший из потомственной купеческой семьи, издавна обосновавшейся в Симбирске, Гончаров-отец пользовался в городе большим уважением и неоднократно выбирался городским головой. Двухэтажный каменный дом Гончаровых стоял в центре города. Расположенный за ним большой фруктовый сад спускался к самому берегу. Здесь, с обрыва, открывался чудесный вид на Волгу.

Обстановка дома была мало похожа на обстановку купеческих домов. Большой зал с люстрой, нарядная гостиная с портретом хозяина в золоченой раме, небольшая и уютная диванная занимали половину дома с окнами на улицу. В другой половине – с окнами во двор – кабинет хозяина, комната родителей и детская. Все было так, как в зажиточных дворянских семьях.

Трегубов был из старинного дворянского рода, в молодости служил на флоте. Он принадлежал к передовым людям своего времени и, будучи всесторонне образованным, заметно выделялся среди офицеров флота, сочувствовал идеям прогресса.

Выйдя в отставку в 1798 году в чине капитан-лейтенанта, Трегубов приехал в свое наследственное имение под Симбирском. Но он никак не мог привыкнуть к деревенской жизни и вскоре со всей дворней переехал в Симбирск. Трегубову приглянулся флигель во дворе дома Гончаровых, который он нанял, да так и прожил там всю остальную жизнь, став близким человеком в семье Гончаровых. Он был одинок, холост и очень привязался к детям. Самым близким из них был для него Ванюша – любознательный и живой мальчик.

Страсть к чтению зародилась у Вани, как только он научился читать. «Залезет, бывало, в библиотеку и торчит там до тех пор, пока насильно его вытащат есть или пить», – вспоминал о своем питомце Трегубов. Об этом же писал и сам Гончаров: «Любовь к чтению родилась во мне в детстве, восьми-девяти лет от рода я перечитал всю маленькую, отчасти разрозненную библиотеку в деревне, где я начал учиться. За мной никто не следил, что я делаю в свободное от уроков время, а я любил забиваться в угол и читал все, что попадалось под руку».

Любил мальчик и слушать увлекательные рассказы крестного о морских путешествиях, о сражениях на море, о дальних странах, о замечательных событиях в истории России. Сядут они на скамеечке на берегу Волги, да и забудут про все на свете, и только посланный Авдотьей Матвеевной человек напомнит им, что уже давно пора возвращаться домой. «Бывало, как начнешь рассказывать что-нибудь из моих скитаний по белу свету, – вспоминал позднее Трегубов, – так он, кажется, в глаза готов вспрыгнуть, так внимательно все слушает…»

Еще были свежи в памяти народа дни Отечественной войны 1812 года. Николай Николаевич рассказывал мальчику о Бородинском сражении, о пожаре Москвы, о вступлении русской армии в Париж. Оживало в этих рассказах и далекое прошлое России. Особенно запомнился Ванюше рассказ о возникновении Симбирска: в 1648 году по указу царя Алексея Михайловича окольничий  Богдан Хитрово заложил город Симбирск на высоком холме «для сберегания» (защиты) юго-восточных окраин русского государства. В центре города был Кремль со рвом, деревянными стенами и башнями. Поначалу город состоял из десятка рубленых изб. Но постепенно он рос, завязывал торговые связи с Астраханью, Москвой, Петербургом, снабжал эти города хлебом. 1670-й год – памятный для Симбирска: в течение трех недель отряды Степана Разина осаждали город. Здесь они и потерпели поражение. Потеряв военное значение, город в XVIII веке стал крупным торговым центром Поволжья.

Но не только об истории родного города и истории России рассказывал Ване Трегубов. Он привил ему острую наблюдательность, интерес к математике, физике, астрономии. Трегубову Ваня обязан многим. «Это был, – по описанию Гончарова, – чистый самородок честности, чести, благородства и той прямоты души, которою славятся моряки, и притом с добрым, теплым сердцем…» Своей заботой о воспитании и образовании детей Гончаровых он, по словам писателя, «превосходил и родного отца».

После смерти Александра Ивановича Гончарова хозяйство Трегубова с его дворней постепенно слилось с хозяйством Гончаровых: «Дом у нас был, – рассказывал впоследствии Иван Александрович, – что называется, полная чаша… Большой двор, даже два двора, со многими постройками: людскими, конюшнями, хлевами, сараями, амбарами, птичником и баней. Свои лошади, коровы, даже козы и бараны, куры и утки – все это населяло оба двора. Амбары, погреба, ледники переполнены были запасами муки, разного пшена и всяческой провизии для продовольствия нашего и обширной дворни. Словом, целое имение, деревня». Такую картину можно было наблюдать во многих домах симбирских дворян, живших в городе так же широко, как и  в  своих  поместьях.

В доме Гончаровых не было характерной для крепостничества обстановки угнетения, жестоких расправ с крепостными. Но труд дворовых здесь тоже был тяжелым, и Ваня, видя это, с ранних лет проникся ненавистью к крепостному праву.

Дети росли в полном достатке. «Мать любила нас, – вспоминал впоследствии Гончаров, – не тою сентиментальною, животного любовью, которая изливается в горячих ласках, в слабом потворстве и угодливости детским капризам и которая портит детей. Она умно любила, следя неослабно за каждым нашим шагом… Она была взыскательна и не пропускала без наказания или замечания ни одной шалости, особенно, если в шалости крылось зерно будущего порока».

В отличие от строгой Авдотьи Матвеевны Трегубов был «отец-баловник», но в той мере, которая не вредила нормальному воспитанию детей. «Бывало, – рассказывает Гончаров, – нашалишь что-нибудь: влезешь на крышу, на дерево, увяжешься за уличными мальчишками в соседний сад или с братом заберешься на колокольню – она (т. е. мать.-В. Л.) узнает и пошлет человека привести шалуна к себе. Вот тут-то и спасаешься в благодетельный флигель, к «крестному». Он уж знает, в чем дело. Является человек или горничная с зовом: «Пожалуйте к маменьке!» – «Пошел» или «пошла вон!» – лаконически командует моряк. Гнев матери между тем утихает – и дело ограничивается выговором вместо дранья ушей и стояния на коленях, что было в наше время весьма распространенным средством смирять и обращать шалунов на путь правый».

Недалеко от дома Гончаровых шла тропинка к высокому берегу Волги. Ванюша любил тайком от всех, убежав из дома, сидеть на берегу и долго-долго смотреть на широкую, раздольную реку. По ней медленно тянулись баржи, тяжело груженные товаром, мелькали лодки рыбаков, тянувших невод. По берегу, согнувшись, тянули лямку измученные бурлаки. Не раз, тоже тайком, Ванюша приходил на набережную, на товарную пристань. Здесь всегда было много людей, не умолкал шум голосов. К пристани одна за другой подходили баржи. Их разгружали босые, бедно одетые люди. Они несли на плечах такие большие тюки с товаром, что казались Ване могучими великанами. Эти «великаны» часто ласково беседовали с ним, а в минуты отдыха пели грустные протяжные песни. Ване нравились эти люди, добрые и сильные, нравилась и великая река.





Схожі твори: