Головна Головна -> Твори -> Противостояние Добра и Зла в новелле М. Волнового «Я (Романтика)»

Противостояние Добра и Зла в новелле М. Волнового «Я (Романтика)»




Тема противостояния добра и злая не новая в литературе. Но все произведения тускнеют перед украинской трагедией в новелле Николая Волнового «Я (Романтика)». Николай Волновой начинает свое сочинение с лирического зачина, в котором возникает образ матери: «Из далекого тумана, из тихих озер загорной коммуны шелестит шелест то идет Мария». Этот образ приходит к утомленному от крови и смертей сына как воспоминание, как мечтание. «Моя мать – наивность, тихая печаль и доброта безграничная… И моя невозможная боль, и мое невыносимое мучение теплеют в лампаде фанатизма перед этим прекрасным образом». Сын только на один миг полетел воспоминаниями в детство, в юность, где «звенели росяные утра и падали перламутры», где «шелестят вечера возле тополей». Добром и кротостью веет от воспоминаний героя о матери, которая жалеет своего сына, который совсем замучил себя в неконченых походах-битвах «Тогда я беру ее милую голову с налетом серебристой седины и тихо кладу на свою грудь…». И издали надвигается гроза: «там, за дорогами сизого бора, вспыхивают молнии, накипают и пенятся горы».

Сын видит «в ее глазах две хрустальные росинки», слышит, как «мать говорит, что она поливала мяту, и мята умирает в тоске» – отлетают воспоминания, исчезает с глаз образ матери. В фантастическом полете расстрелянного шляхтича заседает «черный трибунал коммуны».

Волновой не просто грубо и зримо развеивает воспоминания героя, не механически противопоставляет светлое и темное, а тонко и мотивированно исследует психологию Добра и Зла, которые живут в душе героя. Писатель показывает жестокую борьбу между половинками раздвоенной личности фанатика революции, который сознательно и последовательные глушит в себе Добро, руководствуясь ненавистью, служит Злу. Он, как заклинание, проговаривает: «Я – чекист, но я и человек», старается прежде всего себе доказать, что он не бандит, что его позвала революция защищать бедных, обездоленных, совершать справедливость. Но почему же тогда «из каждого закутка смотрит настоящая и воистину ужасная смерть»? Почему простые люди, обыватели говорят: «Здесь заседает идизм»?

Душа героя разрывается между двумя началами. С одной стороны – мать, со второй – идея верности революции. Побеждает последняя. У имя «светлого будущего» совершается зло, так как «единая дорога к загорным озерам неизвестной прекрасной коммуны» может проходить через судьбы простых людей, через жертвы, кровь и слезы. Это была действительность: настоящая жизненная действительность – хищная и жестокая, как стая голодных волков. Это была действительность безвыходная, неминуемая, как смерть». Вот почему в фанатичной преданности революции сын должен стрелять в мать: «Тогда я в томлении, охваченный пожаром какой-то невозможной радости, закинул руку на шею своей матери и прижал ее голову к своей груди. Потом подвел маузер и нажал спуск».

Все, конец! Борьба Добра и Зла закончилась абсолютной победой! Никакой фантазии не хватит на то, чтобы додумать дальнейшую жизнь этого романтика, который перестал быть человеком, ведь в груди он имел уже не расколотое, а поросшее шерстью сердце вурдалака.






Схожі твори: