Головна Головна -> Твори -> Последние годы жизни и творчества братьев Гримм

Последние годы жизни и творчества братьев Гримм




Вильгельм Гримм так же, как Якоб, страдал от развития событий, не давших сбыться их надеждам на действительный прогресс. Об этом свидетельствует письмо, которое он 4 марта 1849 года написал одной приятельнице их семьи: «Прошлым летом я был угнетен, как никогда, и не расположен писать. Виною тому было не только печальное время, в какое мы живем, а главным образом странная болезнь, какою я страдал, — казалось бы, утихнув, она внезапно, словно коварный зверь, лишь уснувший, поднималась снова и оскаливала зубы. Лучшим средством опять оказалось почти двухмесячное пребывание на Одере. Не верится, что поблизости от пыльного Берлина можно найти такое прелестное место, красивые горы, зеленые луга, реку с парусными судами, великолепные буковые леса с глубокими ущельями и таким уединением, что оттаивает сердце. Когда я возвращался по железной дороге и увидел вдали Берлин, то почувствовал странную подавленность при мысли, что должен вновь окунуться в повседневную суету, нужду и заботы — нынешний удел всей Германии…

Мы стоим перед будущим, словно перед запертыми воротами: хорошо, что мы не знаем, что окажется за ними, когда они откроются». Якоб, более оптимистичный, чем его брат, в том же году писал: «У всех лучших людей не может и не должна угаснуть надежда на неотвратимое единство Германии, а уж это единство легко излечит все прочие болезни и пороки. Я твердо верю даже в то, до чего, вероятно, не доживу». А в 1852 году он сказал: «Тяжела наша общественная беда, а не будь ее, как бы легко и обнадеживающе нам дышалось! Над нашим отечеством когда-нибудь вновь засияет, должно засиять, ясное небо — увидеть бы мне на горизонте хоть его клочок, прежде чем я: умру». Если братья Гримм вовремя победившей реакции — воздерживались от какой бы то ни было политической активности, то в этом можно усмотреть разочарование, но никак не покорность судьбе. К тому же надо иметь в виду, что им шел седьмой десяток и состояние здоровья тоже вынудило их отойти от всякой общественной деятельности. После того, как отказались читать лекции в университете, они перестали также регулярно посещать заседания в академии и все больше избегали контакта с коллегами и друзьями. Вильгельм теперь значительно чаще, чем раньше, страдал от приступов болезни сердца и от нарушений кровообращения. Но и Якоб год от году все больше ощущал старческие недуги.

В конце 1848 года, выступая с докладом в Академии наук, он заявил: «В сутолоке и трудах нашей жизни мы повсеместно встречаем напоминание об ее неизбежном исходе, и мы не можем не задумываться над ним со всей серьезностью; всего лишь краткое, быстро мелькнувшее время — и вот уже мы сами оказываемся в той огромной рати, в которую должен быть призван каждый и откуда никто не возвращается». Чем сильнее одолевали братьев старость и болезни, тем больше пеклась Дортхен Гримм, которую недуги не щадили тоже, о здоровье своего мужа и деверя. Заботой о стареющих ученых, которые до последних дней жизни работали, обложенные огромными стопками книг и сборниками сочинений, она заслужила благодарное признание потомков. Без ее номощи братья Гримм не могли бы создать то, что они оставили нам в наследство как непреходящую ценность и что создали, отнюдь не затворившись в тиши кабинета, а принимая непосредственное участие в тревогах и бедствиях своего времени и нередко рискуя навлечь на себя политическое преследование.

Сношения с Людвигом так же, как и с двумя другими братьями, после переезда Якоба и Вильгельма из Кассиля в Берлин и с надвигающейся старостью стали еще более редкими, чем были даже в эти годы. Но в 1854 году, отвечая одному почитателю, осведомлявшемуся о его частной жизни, Якоб писал: «Вы совершенно правы, я не женат, но не обойден любовью, и дети моего брата видят во мне второго отца». В предисловии Якоба Гримма к первому тому «Немецкого словаря», написанном 2 марта 1854 года, говорится: «Если этот труд, начало коего мы приносим ныне на алтарь образованной литературы, будучи со временем завершен, вызовет обоснованную уверенность в том, что он сохранится в памяти потомков и не исчезнет совсем, то мы будем вознаграждены за все наши муки…»






Схожі твори: