Головна Головна -> Твори -> Возвращение реальности: “Старый дом” А. Казанцева

Возвращение реальности: “Старый дом” А. Казанцева




“Старый дом” А. Казанцева в свое время преодолел цензурные препоны вполне благополучно. Видимо, произведение спасло название, предполагавшее, что автор будет бичевать уже отжившие свое “гримасы быта”. Старый дом в пьесе – это старинный особняк, превращенный в коммуналку. Герои несколько раз упоминают о том, что в их доме несколько раз останавливался сам Лев Толстой. А во что же превратили его теперь? Контраст очевиден. Давно ушло в прошлое золотое правило человеческого общежития – невмешательство в частную жизнь других, сугубая деликатность в вопросах личных. Персонажам “Старого дома” с детства внушалось прямо противоположное: во всем отчитайся перед коллективом; нет и не может быть у советского человека таких тайн, которые не подлежали бы контролю и разбирательству со стороны соседей, сослуживцев – всех, кто считает себя призванным “бдить” от лица государства.

И вот результат подобного воспитания перед нами – Резаев, считающий своим священным долгом ханжеское вторжение в отношения двух влюбленных – Олега и Саши. Этому добровольному соглядатаю доставляет удовольствие выслеживать новоявленных Ромео и Джульетту повсюду, призывать на их головы “гнев общественности” и даже грозить расправой: “Как говорить с ними? На каком языке? Стрелять… Стрелять, как бешеных собак!” Стараниями Резаева и ему подобных в старом доме, в этом густонаселенном коммунальном муравейнике, не остается места для любви. Загнанная на чердак, она мечется в поисках “своего угла”, но пристанища так и не находит. Молодые герои в конце концов сдаются и отступают перед натиском “возмущенной общественности”. Любовь, захватанная чужими грязными руками, высмеянная и разрушенная, во имя чего? Да просто из-за того, что сама по себе она явление из ряда вон выходящее, недопустимая вольность в превращенном в советскую казарму старом доме.

Дом (в данном случае дача) является центром притяжения и своеобразным источником конфликта и в пьесе с символическим названием “Смотрите, кто пришел!..” В. К. Арро (р. 1932). На первый взгляд может показаться, что перед нами столкновение “выходца из народа” и кичливо отринувшей его интеллигенции. Но, присмотревшись к героям В. Арро внимательнее, мы понимаем, что положение дел на даче куда более безнадежно. Нет здесь вообще ни одного настоящего интеллигента, давно уже нет, а есть, по верному замечанию Л. Аннинского, “спор нуворишей разного срока призыва”.

Возглавляет список действующих лиц хозяин дома Шабельников – младший научный сотрудник, подрабатывающий ремонтом квартир. Он как будто и претендует на звание интеллигента и искренне презирает новоявленных покупателей, но в сущности отличается от них немногим. Он также мечтает о времени, “когда у нас все будет”, и готов многое уступить за современный комфорт и материальное благополучие.

Не возникает у читателя особенных симпатий и к старику Табунову с его прямолинейными суждениями и всем давно надоевшими проповедями о “счастье будущих поколений”. Ему так же, как и Шабельникову, нечего противопоставить новому “хозяину жизни” Кингу.

Кинг, старающийся всеми силами сторговать дачу у нынешних владельцев, конечно, не вызывает сочувствия или уважения, но понять его уязвленное самолюбие можно. Унижения, глубоко пережитые в детстве, сформировали в нем несгибаемую целеустремленность и решимость пробиться, устроиться в этой жизни любой ценой. И не просто устроиться, а получить доступ в высшее общество – в среду, которая в духовном и интеллектуальном отношении выше его. К тому же и в “высшем обществе” этот действительно хорошо знающий свое дело парикмахер не намерен оставаться на вторых ролях. Он мечтает, чтобы при его появлении все присутствующие радостно-восторженно восклицали: “Смотрите, кто к нам пришел!” Кинг намерен купить себе не просто дачу, но и более высокое, по его представлениям, положение в обществе. Для него все на этом свете “товар”. Кинг может себе позволить широкий “купеческий” жест: подарить сторожку где-то на задворках дачи несостоятельным родственникам бывшего владельца и в качестве “платы” услышать наконец эти заветные слова “для своих”: “Смотрите, кто к нам пришел!” Услышит ли он их? Разумеется, услышит. Энергии ему, в сравнении с младшим научным сотрудником Шабельниковым, не занимать.






Схожі твори: