Головна Головна -> Твори -> Виктор Сергеевич Розов

Виктор Сергеевич Розов




Виктор Сергеевич Розов по праву считается первооткрывателем “молодежной” темы в драматургии в период “оттепели”. Его слава началась в ноябре 1949 г., когда на сцене Центрального детского театра была поставлена пьеса “Ее друзья”. Спектакль имел успех и ознаменовал собой рождение автора, чьи пьесы на многие годы определили развитие советской драматургии. Розов принес в театр остросовременную тогда, демократичную интонацию; на его произведениях впоследствии формировались многие актеры, составившие гордость отечественной сцены.

Начав свой творческий путь еще в пору “бесконфликтности”, Розов затем вполне естественно, органично “вписался” в “оттепельный” театральный пейзаж, заметно упрочив первые успехи произведениями, поставленными в том же ЦДТ в середине 1950-х годов. Первым из них была пьеса “В добрый час!” (1955) в постановке режиссера А. В. Эфроса.

Сегодняшнему читателю может показаться странным, что непритязательная житейская история, рассказанная в пьесе, могла иметь такой успех. Но если мы вспомним ходульных персонажей, взращенных на почве “теории бесконфликтности” и плотно заселивших все театральные сцены страны, то поймем, что бурная реакция на спектакль “В добрый час!” была не так уж удивительна. Розов вывел на сцену молодого героя-современника, обаятельного, непосредственного, ищущего, а главное – живого, и восстановил на подмостках реально узнаваемую, социально-конкретную атмосферу действия.

В отличие от молодых, но уже прошедших определенный путь персонажей Арбузова или Зорина, главный герой Розова еще совсем юн – это выпускник школы Андрей Аверин, только готовящийся вступить в “большую” жизнь. Нравственная проблематика пьесы ясно выражена в его словах: “Ну разве это самое важное, кем я буду? Каким буду – вот главное!”

Вопреки настояниям любящей матери, считающей, что сын должен “думать и об аспирантуре, и о профессорском звании”, Андрей уезжает со своим двоюродным братом Алексеем в Сибирь, в Иркутскую область – в поисках призвания, самостоятельности, смысла жизни. Сам автор вроде бы избегает напрямую давать оценки происходящему (что, кстати, тоже было непривычно для драматургов тех лет, всегда четко и недвусмысленно формулирующих свою “идейную позицию”), но зрителю тем не менее вполне очевидны его симпатии. Они на стороне тех молодых героев, которые обладают чувством собственного достоинства, не желают начинать жизнь “с черного хода”, приспосабливаться и лгать. Авторское отношение легко прочитывается и в самом названии пьесы, и в финальной напутственной реплике отца Андрея, профессора Аверина: “Ничего! Пусть поищет!”

В критике тех лет быстро закрепилось обозначение молодых героев популярного драматурга – “розовские мальчики”. Даже сама фамилия автора удивительно соответствовала характеру его персонажей – юных мечтателей, максималистов, видевших жизнь в “розовом” свете и преподносивших взрослым уроки независимости и доброты. Критик И. Соловьева проницательно подметила совпадение мироощущения Андрея Аверина и лирического героя поэзии Е. Евтушенко 1950-х годов. Это тем более верно, что главный герой следующей пьесы Розова “В поисках радости” (1956) Олег Савин тоже пишет стихи:

“Как будто в начале дороги | Стою, собираясь в путь, – Крепче несите, ноги, | Не дайте с дороги свернуть! | Знаю, тропинки бывают, | Ведущие в тихий уют, | Где гадины гнезда свивают, | Где жалкие твари живут. | Нет мне туда дороги, | Пути в эти заросли нет! | Крепче несите, ноги, | В мир недобытых побед!”

Эти неумелые, наивные строки, которые Олег читал в финале пьесы, проникнуты антимещанским пафосом, составляющим атмосферу всего произведения. Противостояние романтического бескорыстия и потребительского “вещизма” выражено в нем со всей недвусмысленностью противопоставлением юного Олега и жены его старшего брата Леночки. Именно из-за нее, считает молодой герой, брат, талантливый ученый, оставил науку и занялся зарабатыванием денег для приобретения всех тех материальных благ, о которых она мечтает. Ближайшая цель и смысл Леночкиной жизни – покупка современной полированной мебели. Юный романтик Олег, у которого отец погиб на фронте, а мать Клавдия Васильевна одна поставила на ноги четверых детей, не может понять и разделить Леночкиного “мещанского” восторга, когда она нежно гладит только что купленный сервант, приговаривая: “Красавчик ты мой! Прелесть ты моя!”

Хрестоматийной стала кульминационная сцена пьесы “В поисках радости”. Олег случайно поцарапал новый Леночкин стол, и та в отместку выбрасывает в окно его аквариум.

“Леночка. Чтоб сдохли твои проклятые рыбы! Чтобы они сдохли!.. К черту их! (С размаху швыряет банку в окно.)

Олег (кричит). Они же живые! (Бросается во двор.) …Ты моих рыб! Ты!!! Из-за этого барахла!.. Ты… (Вдруг начинает срывать покрывала с мебели, бьет вещи кулаками, царапает ногтями, плюет.)

Леночка. Оставь! Что ты! Оставь!

Олег. Нет!!! (Вдруг вскакивает на диван, хватает саблю, вытаскивает ее из ножен и начинает рубить вещи.)

Леночка (кричит). А-а-а!.. А-а-а!”

Обилие восклицательных предложений, бурных эмоций в этом эпизоде уже в те годы вызывало иронию у многих критиков, писавших о неадекватных реакциях розовских “героев в коротких штанишках”. Однако эти герои и в те годы, и много позже автором неизменно оправдывались. Их помыслы были чисты, их стремление бороться со злом во всех его проявлениях не подлежало сомнению, их желание обрести свое место в жизни неизменно радовало драматурга. “Но где-то есть это мое место. Оно – только мое. Мое! Вот я и хочу его найти. Призвание – это, наверное, тяга к этой точке”, – рассуждал герой пьесы “В добрый час!”. Андрей Аверин и Олег Савин, сами пребывавшие “в поисках радости”, несли эту радость и молодым зрителям-современникам.

“Искусство – это свет”, – любит повторять В.Розов в своих интервью, и светлые герои есть во всех его произведениях. Даже в тех, что рассказывают о событиях трагических. Такова, например, пьеса о Великой Отечественной войне – “Вечно живые” (1943, первая постановка на сцене – 1957, второй, переработанный вариант – 1964).

Этой драме суждено было войти в историю отечественного искусства дважды: ее постановкой (режиссер Олег Ефремов) открылся знаменитый театр “Современник”, затем ее экранизация (режиссер Михаил Калатозов), получившая название “Летят журавли”, обошла киноэкраны всего мира и обрела поистине мировое признание.

Критик И. Соловьева назвала “Вечно живые” историческим предисловием к остальным пьесам Розова, время действия которых отделено полутора-двумя десятилетиями от войны. После знакомства с этим произведением нам действительно становится понятно, где корни того нравственного максимализма, которым преисполнены “розовские мальчики”. Они – в том “максималистском” военном времени, что выпало на долю их отцов.

Как и в пьесе Л. Леонова “Золотая карета”, здесь герои соизмеряют свое повседневное военное и послевоенное существование, свои представления о порядочности и подлости, честности и бесчестье с подвигом, совершенным солдатами Великой Отечественной войны. С подвигом погибшего Бориса. Этот идеальный розовский герой – самоотверженный, искренний, любящий, честный (нет таких возвышенных эпитетов, которые были бы неприменимы по отношению к нему) – являет собою тот нравственный императив, согласно которому спрашивает с себя и с других его возлюбленная Вероника: “Я сейчас все время спрашиваю себя: зачем я живу? Зачем живем мы все, кому он и другие отдали свои недожитые жизни? И как мы будем жить?”

Однако умение строго спрашивать с себя далось героине не сразу и нелегко. Потерявшая Бориса, а затем и родителей во время одного из налетов немецких бомбардировщиков на Москву, от страха, одиночества и тоски она соглашается стать женой Марка, двоюродного брата погибшего возлюбленного. Но даже после такого поступка нравственный максималист Розов не отказывает Веронике в сочувствии и понимании. “Я ей за Бориса никогда не прощу”, – говорит в пьесе Ирина Бороздина. Но Розов мудро возражает ей устами учительницы истории Анны Михайловны: “И не правы. Война калечит не только физически, она разрушает внутренний мир человека, и, может быть, это одно из самых страшных ее действий. Вы же понимаете состояние раненых, когда они кричат, стонут и своим поведением мешают вам лечить их. Там вы терпеливы, снисходительны, а здесь… В общем, когда мы обрежем палец, бежим в больницу, а когда изранена душа – мы только кричим: крепись, мужайся”.

Таким образом, мятущаяся, непоследовательная, сомневавшаяся Вероника – тоже жертва войны, и ее путь к горькому финальному прозрению – по-своему героический путь. В финале
Розову важно убедить зрителя в том, что герои “Вечно живых”, опаленные войной, заслуживают не только сострадания, но и уважения.






Схожі твори: